Лекция 6

Время исторического повествования в миниатюрах русской летописи и французской хроники

[ Главная страница ] [Глава ]

Содержание

Введение

Проблема средневековых понятий о времени давно интересует историков культуры. Источниками для реконструкции этих понятий выступают произведения средневековых теологов, художественная литература и, конечно, собственно исторические сочинения: анналы, летописи, хроники. Некоторые из них содержат параллельное тексту историческое повествование. Его образуют миниатюры, иллюстрирующие слова летописца. Такой изобразительный рассказ обладает определенными особенновтями, часть которых объясняется именно специфическими представлениями об историческом времени, отразившимся в изображении. Выявление этих особенностей и обусловивших их идей поможет лучше понять язык исторической миниатюры.

Циклы миниатюр Больших Французских Хроник XIV века и Радзивиловской летописи, несмотря на существенные стилистические отличия, обнаруживают общие черты, позволяющие провести сопоставление. Оба памятника, в отличие от многих других средневековых исторических произведений, не являются анналами всемирно-исторического масштаба, где локальной истории предшествовала бы мировая хроника от первых дней творения. При всей обширности временного охвата Радзивиловская летопись и Французские Хроники являются историей локальной.

Прежде всего перед нами не просто отдельные иллюстрации к отдельным сообщениям хрониста и летописца, а повествовательные циклы, создающие впечатление движения времени от первого до последнего события. Такой эффект достигается перемежением иллюстраций, рисующих один эпизод, с иллюстрациями, объединяющими несколько эпизодов. В Радзивиловской летописи они включены в общую композицию, тогда как в Хрониках их разделяет витражное обрамление, внутри которого каждое событие помещено в отдельную рамку. Движение взгляда по такому миниациклу иллюстраций проходит слева направо, как и при чтении текста, так как более ранние события изображены слева, а более поздние справа.

Движение времени, которое старается передать средневековый худодник, не подразумевает видимых изменений мира, в котором действуют герои миниатюр. Это просто смена событий. Глядя на миниатюру, читатель не увидит различий между временами Каролингов и эпохой крестовых походов. Кисть миниатюриста фиксирует факты династической, военной, религиозной истории, оставляя за кадром изменеия в повседневной жизни. Она остается вне истории. Этим объясняется и отсутствие в изображениях времени как смены природных циклов, хотя они имели важное значение для аграрного по-преимуществу средневекового общества. Но это природное время не воспринималось как историческое, оно относилось к повседневности и потому художник не считал нужным фиксировать его на минитюре.

Время, к которому относится то или иное событие, олицетворяется в изобразительном повествовании фигурой правившего в тот момент лица. Центром почти каждой серии миниатюр является образ короля или князя, который сразу бросается в глаза зрителю благодаря более тщательной по сравнению другими пресонажами проработке. Особенно наглядно это проявляется в миниатюрах Хроник, где можно выявить более или менее четкую схему построения изобразительного рассказа: коронация, затем события, имевие место при новом короле, затем его смерть. Время свершения того или иного факта определяется понятием "это было при таком-то правителе". Причины такого явления скрываются, возможно, в глубине веков. Можно провести параллель с восприятием времени в архаическом обществе, которому для представления о связи лиц и событий достаточно было ваяснить их принадлежность к одному из последовательно сменявших друг друга поколений. Понятие поколения давало ощущуние преемственности и связей между человеческими сообществами, отдельными персонажами и их деяниями, что было важнее для помежения их в какую-то точку времени, чем простое указание на дату. Отголоски родового времени сохранились и в развитом средневековье, где если не вся история, то по крайней мере "скелет" ее состоял из истории родов и династий, и событие локализовывалось во времени прежде всего по принадлежности к эпохе правления короля или князя, а уже потом по хронологической шкале.